Как Gelio Vostok зарабатывает на высоте //ОПЫТ

 

Проект Gelio Vostok сложился вокруг новосибирского фотографа Славы Степанова, заявившего о себе в ЖЖ под ником Gelio в конце 2000-х. Блогер последовательно снимал Новосибирск с самых труднодоступных высоток и фактически познакомил людей с  собственным городом - во всяком случае, с тем из его обликов, который принято считать «столичным». На фото с пометкой by Gelio безнадёжно серый монстр советского урбанизма каждый раз превращался в ультрасовременный глянцевый мегаполис с небоскрёбами и круглосуточной активностью. Позже Слава Степанов провернёт этот фокус с Екатеринбургом, Казанью и Красноярском. 

 

За пять лет отчётливо комплиментарный ракурс стал основным приёмом Степанова и его главным торговым предложением: любой объект, снятый с высоты птичьего полёта, будь то город, завод или карьер, смотрится монументально.

 

 

 

Емельянов: У Славы был достаточно большой пул фотографий города, но дальше интернета они никуда не выходили. Мы не хотели, чтобы фотографии пропадали зря. Пришла идея альбома. Во многих городах найти достойную подарочную книгу - реальная проблема. Таких книг - единицы. 

 

Мы тогда абсолютно не понимали, что такое печатный бизнес, как создаются книги, с чего начать. Сидели в полном нуле. Стали изучать тему, связались с типографией. Фактически мы сделали первый альбом на «коленке» и выпустили его на свои деньги. Точнее, заняли, а потом отдали. Книжка тиражом 1000 штук разошлась за 2−3 месяца. 

 

Сейчас на неё стыдно смотреть, это какая-то жесть. По дизайну, по печати, по цветопередаче - по всему. Чистая самодеятельность. Но это уже было кое-что. Книга, которую можно подарить. 

 

 

Степанов: Продукт дилетантский, но, пусть это звучит самонадеянно, всё равно лучше любого другого в Новосибирске. Никто не хочет смотреть на отражение голубя в луже на фоне Оперного театра - всем нужен масштаб. Новосибирск - современный мощный город, у него есть экономика. Мы показали его транспорт, аэропорт, промышленность - это всё сверху отлично видно. 

 

Да, снимал я тогда хреново, но размах города просматривался чётко. Такой альбом интересно разглядывать, сопоставлять свои представления с другими ракурсами. Правда, чуши там тоже много. Что хотели, то и делали. 

 

Емельянов: Например, фото переполненной людьми площади Ленина подписали «Пятница». Мол, вот так у нас народ тусуется в пятницу вечером. А это был День города! 

 

 

Выпуск первого тиража альбома «Новосибирск by Gelio» обошёлся примерно в 500 тысяч рублей.

 

Емельянов: Почему выпустили на свои, а не на спонсорские? Есть же давняя суперсхема. Как это вообще работает. Сидят фотографы, все такие с бородой, члены какого-нибудь союза. Думают: «Слушайте, мы же крутые чуваки, пойдёмте в администрацию!» Вручают письмо, что такой-то союз делает фотоальбом и было бы неплохо оказать ему поддержку. Потом идут по предприятиям: «Мы вот как раз из администрации, альбом делаем, дайте нам денег». Им что-то дают. А самый прикол, если они потом и фотографии берут не свои, а из архивов: часть у мэрии, часть у музеев, часть у самого предприятия, ещё каких-нибудь местных заводов. 

Выходит, что они получили деньги от спонсора и ещё хотят получить с продаж. А на материал вообще не тратились, он же не их! При этом сам альбом косой и нескладный. Почему? Потому что составители очень зависимы от предприятий-«доноров» этих проектов. Вот, смотрите (достаёт альбом «Петропавловск-Камчатский» какого-то издательства), здесь были спонсоры - и что получилось? Открываешь книгу и листаешь визитные карточки. А ещё там обязательно будут стихи. И вот этот ад (на последних страницах книги к читателям якобы обращается сам альбом и благодарит их за внимание).

 

Степанов: Мы гордились, что были свободны от этого. Да, наш путь немного тяжелее и дольше, но даёт другие возможности. На самом деле, когда материал накопился, я обратился через кого-то в администрацию. Просто пульнул идею дать мне денег на издание альбома. Я даже близко не знал, как это делать, и меня тут же послали.

 

Емельянов: К бизнесу мы не обращались. Это та же зависимость. Ты представляешь интересы этого бизнеса. Это был бы не наш альбом, а спонсора. 

 

 

Степанов: Опасений, что альбом не раскупят, у нас не было. Мы верили в активность Новосибирска. Это витало в воздухе, чувствовалось, что такой продукт будет востребован. Будь это другой город, может, риск и был бы. Барнаул, например. Везде, где на порядок меньше активность, нет такого турпотока, экономика слабее. 

 

Емельянов: Мы рассчитывали на сети. Что касается администрации, то мы быстро поняли, что туда сложно зайти: бюджет свёрстан, никто сразу ничего не выкупит. 

 

Мащенко: Мы заранее звонили в сети и рассказывали, что будет такая-то книга, о Новосибирске с высоты, такого-то фотографа. «Привозите, посмотрим». Кстати, достаточно быстро договорились, все местные сети нас поставили. Для сравнения: с московской сетью «Читай-город» переговоры шли несколько месяцев. 

 

 

Емельянов: Думали, зайдём в аэропорт «Толмачёво», там сеть «Хорошие новости». Полтора года - полтора! - договаривались - из-за слабоумия менеджера, которого потом, кстати, уволили. 

 

А поначалу часть книг лежала у меня прямо в комнате и коридоре. Я спал со всеми этими ароматами полиграфии. Как-то раз звонит мужик: «Мне нужны ваши книги. Срочно. Штук сто. Через полчаса сможете?» Оказалось, кому-то в Красноярске понадобились, не знаю зачем.

 

Мащенко: Большие компании нас не знали. Мы отправляли альбомы «на пробу», например, на завод химконцентратов, всё без толку. Заказов не было. 

 

Емельянов: Помню, у нас была встреча с мэром. Рассказываем, что есть такой альбом, город показан с высоты: «По сути, на фото результат вашей работы, ваше хозяйство». Альбом внимательно рассматривали, проходит минут десять. В конце книги есть небольшой раздел про природу Новосибирской области. Так вот там на одной странице был виден клин больших белых птиц, снятый с вертолёта. Когда долистали до него, нам задали один-единственный вопрос: «Это у вас гуси или лебеди?» 

 

 

Степанов: Почему для второго альбома выбрали Екатеринбург? Мне кажется, они с Новосибирском похожи. По экономике, по населению, по визуальному образу города. 

 

Емельянов: Они, правда, похожи: город компактный, высотное строительство прёт, есть амбиции. По экономике, кстати, ещё не известно, кто сильнее. Там же мощная промышленность, металлургия. Бодрый город. Было понятно, что финансово альбом вытянем - его раскупят. Так и случилось. Потом был альбом про Казань, и вот он продавался хуже. 

 

Мащенко: Всё зависит от того, как развиты книжные сети. В Новосибирске, видимо, сказывается наследие «Топ-книги». У нас есть «Плинии», мощный «КапиталЪ», много точек «Читай-город» - отсюда и хорошие продажи. А в Казани жуть. Там нет книжных. А если и есть, то где-то в подворотне или в подвале. Было два центральных магазина, один из них обанкротился, и мы потеряли 60 книг. В Екатеринбурге другая беда: продавцы. Просишь дать исторический альбом, а они не понимают: «Альбом? Про Екатеринбург? Карты в смысле?» И это в городе, где мы продаёмся уже четвёртый год.  

Емельянов: Альбом про Москву, например, продаётся хуже альбома про Новосибирск. Красноярск продаётся, но тоже не фонтан. Челябинск не продаётся совсем, там вообще всё плохо. Мы даже не знаем, окупится ли тираж. В Казани надеялись на Универсиаду, и вообще Татарстан нереально быстро развивается - видели, как они махом ветку метро сделали? Умеют люди требовать деньги с Москвы. Тут не угадаешь. 

 

Степанов: Были планы на Уфу, Самару, Ростов-на-Дону. Пока решили отложить. Такого, чтобы мы зашли с альбомом в регион и быстро всё продали, ещё не было. Признаюсь, от Москвы ждали взрыва. Всё-таки 20 миллионов человек - огромный рынок. Я вот даже не знаю, делать теперь Питер или нет. По сути, это наш последний шанс. На этом Россия заканчивается. Всё, что хотели, мы уже сняли.

 

 

Емельянов: Из-за этого у нас сменилась парадигма развития. «Городские» альбомы стали имиджевыми проектами Gelio Vostok. Мы ведь, по сути, формируем имидж города, делаем оригинальный сувенир, который можно подарить друзьям или приезжим и ощутить чувство гордости за свой регион. Но деньги сейчас приносит не это, а коммерческая съёмка. 

 

Многие думают, что съёмки с крыш - это дико прибыльный бизнес, и, посмотрев на нас, начинают двигаться в эту же сторону. Ребят, лучше вообще в это не ввязываться. Да, мы что-то зарабатываем с альбомов, но это не огромные сверхприбыли, мы не сидим тут, как рок-звёзды, в замках и не живём с тиражей пластинок. 

 

Степанов: Хотя я в своих грёзах думал, что будет именно так! (смеётся). Не подумайте только, что мы прибедняемся. Просто фактически по альбомам мы выходим в ноль. Я не знаю, будем ли переиздавать альбом про Казань, насколько это рентабельно. По-хорошему, администрация города могла бы подключиться, потому что иначе город останется без альбома - других у них нет. 

 

Емельянов: В принципе, если к нам обратятся из мэрии города N, мы сделаем альбом. Но чаще с предложениями выходим мы. Омск так сделали. Там, кстати, многие правки в альбоме утверждал лично мэр. Спрашивает: «А что это у вас тут река не синяя, а чёрная?» А она реально чёрная, все это знают, но в альбоме надо, чтобы была синяя. Ок, «красим» реку. Потом так же «высадили» газон, потому что берег был ободранный. Иногда доходит до того, что просят вставить в альбом не наши фотографии. 

 

Степанов: По-вашему, в администрациях все уж прямо такие продвинутые ребята? Им есть какое-то дело до наших альбомов? Мы же говорим: к ним приходят «бородатые ребята» из какого-нибудь союза со своими книгами, и им этого за глаза. В каждом крупном городе есть такие местные специалисты, которые уже десятилетиями снимают, и их в администрации все знают. Мы, конечно, пытаемся что-то предложить, но зачастую на нас смотрят, будто мы какой-то шлак втюхиваем.

 

Чиновники не видят разницы между старыми официозными альбомами и нашими. Как коты не отличают цвета. «А что это у вас везде темно? Всё время ночь что ли? Город-сумрак какой-то, а жизнь где?» Вот в чём паранойя. Где голубь, отражающийся в луже на фоне Оперного театра? А где снегири на снегу? Где рябина? 

 

Емельянов: Это всё последствия периода советского дерьма, можно найти много альбомов этого времени, где нет ни ракурса, ни перспективы. Он сильно всех испортил. Наверное, должно пройти время, чтобы был другой подход.  

 

 

Степанов: Сколько времени занимает подготовка альбома: если город под заказ - с учётом, что нужно захватить и зиму, и лето - где-то 4–6 месяцев. С предприятиями иначе. Например, один только договор с Иркутским авиационным заводом мы согласовывали полгода, хотя сама съёмка длилась менее трёх суток.

 

Емельянов: Если делать корпоративный альбом «под ключ», самый простой проект стоит от 600 000 рублей. Это если совсем маленькое предприятие и нужен небольшой альбом-буклет. В среднем – 2-2,5 миллиона рублей. Бывают более грандиозные проекты. Например, мы делали альбом холдингу УГМК. Тогда только на перелёты по пятидесяти площадкам ушло порядка 700 000 рублей. Прибавьте к этому вертолётные съёмки и очень большой тираж. 

 

Емельянов: Как правило, издательства работают с готовым материалом, они просто готовят его для типографии и отдают в печать. Есть фотографы, которые снимают с высоты или просто умеют снимать промышленность. Мы находимся на стыке издательства и фотоагентства: сами готовим материал и собираем его в книгу. Да, есть рекламные агентства, которые делают корпоративные издания, но они никогда не будут так заморачиваться над съёмками, снимать с вертолёта, искать самые крутые ракурсы. 

 

Степанов: По сути, нам не на кого равняться. Проблема не в конкурентах, а в том, что весь «крупняк» - администрации, холдинги, федеральные сети - работают с пулом агентств, к которым привыкли. А про наш продукт они просто не знают. Им нужны календари, сувениры, журналы - они идут в агентства. Второй момент: нам тяжело пролезть в их рекламные бюджеты. Как правило, рынок подрядчиков заранее поделён, и в новых игроках никто не заинтересован. Поэтому сейчас мы планируем отстроить мощную систему продаж с хорошей клиентской базой. Нам нужна известность. Чтобы маркетологи, задумывая новый фотопроект, сразу шли к нам. Без вариантов.

 

Фото к статье: Слава Степанов (панорама), Геннадий Данилкин